ГОЛОМУХА ИЗ ПАРЫЖУ

В последнее время к телевизору у меня отношение плевое, как выразился Маяковский в стихах о советском паспорте. Случилась  минута интеллектуального застоя, от нечего делать пультом стал прощелкивать каналы своего ящика, и в куче теле мусора натолкнулся на будто бы знакомое лицо. На физиономию, отдаленно кого-то напоминающую.
На Первом национальном канале Украины беседу с моим полунезнакомцем вела известная в медиа кругах дама, выражаясь языком брачных объявлений из тех, кому хорошо за тридцать. Дама была весьма озабочена своим интеллектом, и даже не пыталась скрывать этого. Подобные метаморфозы происходят с прекрасными «девами с прошлым», когда мужское внимание безвозвратно идет на убыль и на обозрение выставляется ум, раннее тщательно скрываемый от любовников.
Когда решился начать рассказ о предшествующих событиях, понял, придется отказаться от соблюдения «Правил хорошего тона». Продолжай следовать я ограничивающим моральным установкам, мой читатель будет жестоко обворован.
Дама, исполняющая в телестудии роль ведущей, молодящаяся содержательница глянцевого журнала «Публичные жены». На редактрисе с бесиками в глазах были светло голубые джинсы, точь в точь, как у моей семнадцатилетней племянницы, впереди с прорехами, якобы протертыми настойчивыми ухажерами. Через изорванные штанины должны были излучаться сексуальные флюиды для привлечения самцов. По крайней мере, обладатели джинс на это надеялись. У юной моей племянницы кроме штанов приманок на груди всегда приколота латинская буква R, что читается как «Real». Посвященный в эротическую магию читает послание – «я без трусиков и лифчика». В телестудии на «бандерше публичного дома» указатель R отсутствовал. Не заставил ли режиссер его снять?
Злые языки переназвали дамский журнал в «публичный дом», отдыхающий на столиках в спа-салонах, на входе в рестораны. В поднебесье что-то не срослось, «Публичных жен» стюардессы отказались раскладывать в салонах самолетов. Истории жен футболистов и супруг депутатов парламента были креативной фишкой журнала. Эстрадные дивы украшали обложки.
Концепция издания предполагала знакомство с зарубежными знаменитостями. Не могу утверждать, что все так и было, как злословят, но Алла Пугачева вместо того, чтобы заплатить, сама потребовала с «бандерши» немалую сумму, можно так сказать, за подрыв репутации. Вследствие коммерческой нестыковки, интереснейшая история жены Галкина так и не появилась в «Публичных женах». Для умных подстать мужьям жен экс-президентов Украины отводилась журнальная площадь гораздо больших размеров. Ну, и, конечно же, для всех посетительниц «публичного дома» великолепные фотосесии, разумеется, с непременным участием лучшего друга богатеньких кикимор – всемогущего фотошопа.
В этот раз «бандерша» была приглашена в теле студию изображать представительницу высшего света, мило беседующую с неким иностранным дивом, пожаловавшим в Украину.

Худощавый полунезнакомец с цветастым шарфиком вокруг шеи – знак отличия творческих личностей с преждевременно увядающей кожей – прислонился к импровизированной стойке бара. Оператор остановил объектив камеры на презервативах штанишек, натянутых на ножки утонченного слуги Апполона. Судя по пузырям в области колен, мануфактурные контрацептивы употреблялись уже не один раз. На молодцеватость креативного гостя студии указывали не только его небрежно растопыренные богемные ходульки у барной стойки. Если присмотреться к иным зримым деталям, у хипповатого создания возраст был далеко не студенческим. Когда режиссер просигналил, и Вип-гостю студии поднесли микрофон, внизу появилась строка: «Антон Голомуха, парижский художник».
Вот оно что! – Это же тот самый Голомуха, что в конце 70-х выехал на запад, многих своих друзей оставив в дураках.
С Голомухой в середине 70-х познакомил меня мой одноклассник из 52-й киевской школы. Приятель учился с ним в Киевском художественном институте. Это было время стиляг и хиппи. На тихо крадущемся глистообразном Голомухе, как на вешалке висел импортный твидовый пиджак от фарцовщиков. На голове блондинисто-рыжие волосики взбиты в подобие эклера, пирожного с преобладанием крема. Отважно носил очки-велосипеды, как у солиста битлов Джона Леннона. В общем, личность заметная для народных дружинников, ведущих охоту за стилягами.
Когда Голомуха неожиданно для всех выехал на постоянное место жительства во Францию, его коллеги художники от души проклинали его. Перед отъездом экслюзивно у каждого – ты же мне друг, только к тебе могу обратиться – занял денег, с обещанием вскорости отдать долг. Мой приятель только-только купил дефицитную по тем временам электродрель, как Голомуха и ее отдолжил у него. Обманутые шулером дружки со временем успокоились. В Художественном комбинате, где Голомуха числился художником-монументалистом, набрал кучу авансов на кругленькую сумму, за это бухгалтершу комбината чуть не уволили.
Признаться, особенно не вникал в словесную телестудийную муть, где художник из Парижа Вип-гостем изображал философа, беседуя с… «дамой приятной во всех отношениях» повторил бы я за Гоголем, но я трепетно отношусь к наследию классика.
Не по-наслышке зная, какие непреодолимые препятствия возникали перед людьми творческих профессий, пытающихся выехать из СССР, недоумевал, как мог Голомуха с немалыми долговыми хвостами свободно выехать в один из центров империалистического лагеря, в Париж, показав выразительный кукиш своему советскому прошлому?
То, что он был женат на француженке, студентке филологии Киевского университета, ничего не значило. КГБ привычно и легко «в назидание» разделяло семьи «отщепенцев советского народа». Каким же спасительным зонтиком прикрывался Голомуха, непринужденно покинувший «тюрьму народов»?
Открываю Википедию, здесь биографические статьи пишут о себе живущих, естественно, как о пушистых, красивых, высокоморальных и достойных представителях homo sapiens – действующие лица, дай бог им долгих лет жизни.
Родился Голомуха в семье советской партийной интеллигенции. Отца, инспектора педагогических кадров ЦК КП Украины, звали Павел Давыдович. Партийно-инспекторская должность у папеньки откровенно полицейско-надзирательная. В интернетном расслабленном самолюбовании Антон Голомуха пошел еще дальше. Оказывается, его мировоззрение формировалось под влиянием известных диссидентов, кинорежиссера Сергея Параджанова и писателя Виктора Некрасова. До отъезда Голомухи в 1978 году во Францию Сергей Параджанов уже отбывал наказание по надуманной уголовной статье, после доноса одного из молодых людей, стайкой крутившихся около квартиры гения на Площади Победы. В протоколах суда вместо настоящего имени доносчика было вписано вымышленное. Не «формировал ли свое мировозрение» Антон Голомуха, тусуясь среди молодежи, восхищавшейся Параджановым?
Разрешили выехать из СССР Виктору Некрасову, еще одному формирователю голомуховского мировозрения. А вот и прямое совпадение, Некрасов поселился во Франции, куда через несколько лет, не взирая на множественные хвосты-тормоза, скоропостижно выпускают нашего героя диссидента.
Далее в Википедии рука «анонимного» летописца написала, что с 1975 по 1978 годы творчество Голомухи и его несогласие с политической цензурой привлекают внимание властей. Неоднократно диссидент вызывался в КГБ. Не по накатанному ли сценарию происходили встречи Голомухи со спецслужбами? Вначале был вызван в КГБ, а уж затем неоднократно встречался со спецслужбистами.
В своем творческом портфолио – а мы подозреваем, составителем был Антон Голомуха, как говаривал Свирид Голохвастов, собственной-с персоной-с, были указаны все необходимые факты биографии, подтверждающие бесспорную истину – перед нами развернутая история большого и талантливого художника. Но странно, почему пропущен яркий факт творческой биографии – знакомство сразу по приезде в Париж с художником Михаилом Шемякиным, и, хотя и непродолжительное, творческое сотрудничество с известным диссидентом, поднадзорным КГБ еще в СССР? Не вызывает сомнения, что парижский период «антисоветчика» Шемякина, его множество друзей из старо и ново иммигрантской среды – никак не могли упустить из виду засланные штирлицы, пускай даже мелкотравчатые.

Приостановил свои конспирологические предположения, и решил познакомиться с творчеством «известного французского художника украинского происхождения». Иллюстрация: Les mythes et les limites. Неудавшееся непорочное зачатие. 179×179см.
Наклеенные на полотно и подрисованные кистью черно белые фотографии. Парящая обнаженная блондинка с вытянутыми вперед руками. Напротив стоит обнаженная брюнетка, руками ухватилась за  с в о й  писающий мужской член. Направленная мощная струя мочи перелетает в оцинкованное ведро через лежащего жирного английского мопса белой масти.
Все. О творческом методе маэстро авангардиста – Голомухи из Парыжу – обещаю, больше ни слова.

… Что это за судьба-индейка растакая?! Несколько недель не включал свой телеящик, и вдруг неведомые силы подвели к пульту. Так кто же водил моей рукой? С небес или из адового подземелья? Ответ должен знать «преследованный КГБ за инакомыслие художник диссидент», бывший киевлянин, а сейчас парижанин Антон Голомуха. Остается мне пожелать мэтру творческих успехов. Особое пожелание, на улицах своего родного Киева не повстречаться с бывшими коллегами по цеху монументального искусства Художественного Фонда Украины.

Напишіть відгук