ГРОБКИ ЧЕРНОБЫЛЯ

Георгий БУРСОВ

«ВЕДОМОСТИ» 

                                          

В зоне отчуждения нас окружала девственная природа,  безлюдные леса, словно декорации, своей красотой подчеркивающие ужас окружающего безмолвия.  Где только можно, бурьянами повыростали березки, не посаженные, как в киевских парках, а самосеяные при помощи птиц и ветра…

Миновали Иванков, в траве лежит куриное яйцо, в человеческий рост. Не хватало только былинной надписи: «Направо поедешь…, налево…, прямо…». Выкрашенная для достоверности в белый цвет скульптура, по идейному замыслу  символизировала социалистический оптимизм. Если внутри гигантского яйца бьется зародыш  –  конечно, это символ жизни. «Протухшее» за пятнадцать лет яйцо, после взрыва четвертого энергоблока   уже являет собой не символ жизни, а символ смерти.

Обогнули яйцо, проехали километров пять.  Как будто едем не в ту сторону, поворачиваем назад. По дороге идет молодая парочка, уточняем, как проехать к Дитинке, где расположен контрольно-пропускной пункт чернобыльской зоны?  Местные знатоки разворачивают нас, опять едем в обратном направлении. Две бабули ждут автобус, спрашиваем у них дорогу: опять  не туда едем!!!  Не иначе, как яйцо на развилке дорог дьявольское.

…Всего из зоны отселили 98 тысяч человек. Ежегодно на поминальные дни приезжает около десяти тысяч. 

 

ЛЮДИ

           Автомобили, прибывающие на пропускной пункт,  ожидают своей очереди. Дежурные на КПП «Дитинка» неспешно проверяют  багажники. В ненастное утро 22 апреля  сотрудников МВД бодрила телепередача.  На кителе усатого капитана Геннадия Дмитриевича индивидуальный накопитель радиации. Проверяя наши документы, то и дело оглядывается на  телевизор.  В первый день пасхальных поминок телеталанты выводка продюсера Александра Роднянского шпарят веселенькую передачу. Ее недавно с удовольствием просмотрели русские купцы на телефестивале и приобрели для показа хохочущему российскому зрителю. Один дурень в вышиванке плюс еще один дурень в милицейской форме на суржике, запатентованном, ну, очень интеллигентным каналом 1+1 поднимали у дежурных на КПП настроение.  Служба у милиционеров опасна и трудна!  Накапливающие у экрана телевизора радиацию стражи чернобыльской зоны  получают всего-то по полтора оклада. Релаксация на посту просто необходима

Слева от дороги обгоревшие строения лесничества. «Вогонь – найзапекліший ворог лісу» – надписи такого содержания тиражируются  повсюду. После аварии в 86-м на 4-м реакторе – достижения «самых передовых в мире советских физиков» – текст нужно подправить: «Наша людина – найзапекліший ворог усього живого».

Сопровождает корреспондента «Ведомостей» Сергей Плетенец, ведущий специалист отдела внешних связей агенства «Чернобыльинтеринформ» МЧС Украины. Четыре дня на вахте – три дня отдыха в Киеве. При этом у него двойная  зарплата, плюс премиальные, суточные, бесплатное трехразовое питание. На руки получает от 800 до 1000 гривен.

 

                                                                                                  МОГИЛА

  Свежеенакатанная дорога  соединяет села чернобыльской зоны. По ней мало ездят, поэтому состояние асфальта хорошее.

Село Лубянка. Мертвые дома или то, что от них осталось, сразу не поражают воображение: мало ли развалюх можно еще встретить даже в центре Киева?  Но улица за улицей – все то же пустынное безмолвие. Хоть бы собака гавкнула. Березками заросли дворы. Там, где хозяйка когда-то ежедневно подметала – у крыльца, в комнатах дома – как на болоте пружинящие под ногами травяные кочки. Выше стен обезглавленных домов, без крыш,  прямо из  спален тянутся к небу пятнадцатилетние заросли. Для предотвращения распыления радионуклидов выгоревшие леса в зоне засаживают хвойными породами В неудобьях садят березы. Этим занимается специальное лесохозяйство. Со временем эта часть Полесья должна превратиться в непроходимые джунгли, где, как когда-то в Индокитае, люди  будут натыкаться на остатки поселений тысячелетней давности.

Одна пустынная улица, другая… охватила тревога: заживо спустился в мифическое царство вечного Аида? Наконец повстречалась первая живая душа. На улице Новой возле почерневших стен дома №6 на черном столбе мокнет под дождем гнездо. В гробовой тишине, не шелохнувшись, замерла на яйцах аистиха.

Вот и кладбище. Всего несколько убранных могил. Для сельских погостов такое состояние захоронений не характерно. Сюда раз в год имеют возможность приехать далеко не все переселенцы. Едут лишь те, у кого собственный транспорт. Из мест массового расселения чернобыльцев формируются автобусы.

На нескольких, вровень с землей покрытых прошлогодними листьями могилках воткнуто по бумажному цветочку. Тут же пара конфеток, кусочки печенья.  Те, кто не смог приехать в зону на гробки, попросили соседей почтить память своих родных.

 

…Сын зовет отставшую мать, а та наклонилась к заброшенному холмику.    

- «Та це ж Галька, сусідка наша», – пожилая женщина расчищает  могилу соседки, к которой никто, никогда уже не приедет.

Новые кресты и оградки из нержавейки  не раскурочивают как в столице, чтобы сдать в пункт приема цветных металлов. Такое вот преимущество чернобыльской зоны – двуногих хищников, питающихся с покойников здесь нет. Зато волков стало в пять раз больше, чем по нормам полагается этой территории. Понемногу отстреливают, попадаются самцы до девяноста килограмм: дикие свиньи, другая фауна в зоне усиленно размножаются.

К могиле мужа, отца и деда приехало девять человек. Жена, старшая дочь, три сына, невестка, двоюродная сестра с сыном,  внук Назарий, родившийся у переселенцев на новом месте. Максим Хоменко работал здесь председателем сельсовета. Спустя два года после взрыва реактора из эвакуации вернулся с женой в родное село, поработал около года лесником и умер от рака щитовидной железы.

Долго я уговаривал семейство подъехать к родному очагу, что-то им мешало. Когда же подошли к заросшим развалинам, даже у мужиков потекли слезы.  Один из братьев Иван Хоменко направился к месту, где оставил своего коня. Ржавый скелет мотоцикла К-750 врос в землю, а коляска куда-то пропала. Из развалин дома, где жила семья  украинских полессчан, выскочила дикая коза и убежала в чернобыльские джунгли.

…Никогда не приходилось мне видеть плачущих мужчин, чтобы не стеснялись своих слез. Лежащие в послевоенных руинах села Украины нельзя сравнивать с селами чернобыльской зоны. К тем руинам  возвращались и заново отстраивали свои очаги. Сюда к огромной могиле чернобыльской зоны можно приехать на один день, раз в году. Период полураспада насеянных вокруг элементов ядерного реактора в два раза превышает срок, в течение которого произошла эволюция homo sapiens (человека рузумного).  От привязанного к палке камня,  в руках первобытного неандертальца – до ядерного синхрофазотрона, в руках человека, до сей поры считающего себя  разумным.

 

 

 

 

Напишіть відгук