ШЕРШЕ ЛЯ БАБЫ

Фору джентльменам дают нынешние леди в наглости, алчности, во множестве иных гадостей. Но кредо истинного джентльмена прежнее: «Имя дамы – неприкасаемо». И под секирой палача разглашению не подлежит. Мы так и поступим.

Во времена удали-молодости Телептичке бог послал натуральнейшую блондинку – прохожие оглядывались – как две капли похожую на польскую кинозвезду. Когда роман был в апогее, и все уже было сказано, дама призналась, что два года не вылазила из-за кулис московского театра с цыганским названием.

Не только лиц кавказской национальности золотоволоски сводят с ума.

Жгучий брюнет, тогда еще заслуженный артист, наставлял и опекал мою будущую подругу, дней моих лучших. Но влиться актрисой в труппу цыган ей мешали светлые волосы и голубые глаза.

Добрая половина актеров того театра были вовсе не цыганами. В те времена представителям одной очень театральной нации в СССР чинились препятствия, о которых стыдно вспоминать. Поступить в театральный институт было чрезвычайно сложно. Но в студию при цыганском театре можно было попасть благодаря врожденным брюнетистости и  кучерявости. Эффектнейшим образом в спектаклях того московского театра исполняли роли цыган отнюдь, «не цыгане».

Поведенная на цыганских романсах неразборчивая московская публика рукоплескала. Злые языки судачили: «театр национальных меньшинств».

Продолжим деликатную тему, уже по-киевски.

В одном из театров кризисные дни. Телеканалы, как могут, сочувствуют. Весь переполох оттого, что «государственные злодеи» начали проверять хозяйственную деятельность театра. Не подвластная Мельпомене прокуратура комментирует: «в злоупотреблениях руководства театра обнаружены признаки уголовных преступлений».

На собрание театральной труппы были приглашены журналисты. Вот цитаты из выступлений актеров:

- Актеры не могут спокойно выходить на сцену… Наша ситуация напоминает ситуацию с киевским «Динамо»… Все это грязная политика… Нет ничего лучшего, чем стабильность, которую дало руководство нынешнего нашего художественного руководителя… Новое руководство театр уничтожит…

Под впечатлением рассказа своей давней подруги о цыганском театре в Москве, Телептичка когда-то опрометчиво писала о киевском, тоже как о «театре национальных меньшинств», – за что лишилась нескольких перьев.

В отличие от московского театра, где постоянные аншлаги, и не нужно брать деньги из государственного бюджета, киевский во время театрального сезона кучмового периода получал внушительные суммы гривневых дотаций. «Потому что – «Национальный».

Уверенность театра в завтрашнем дне началась с банальнейшего «шерше ля фам».

История вкратце.

Одной актрисе давали играть вторые и третьи роли. Никто на Крещатике на нее не оборачивался, потому, что была похожа… на саму себя. Девушку из провинции, решившую покорить столицу, это тяготило. Опрометчивый художественный руководитель театра продолжал не замечать молодую актрису, и этим вынес себе приговор.

В то время некий режиссер скитался без работы. Еще в театральном институте, где преподавал сценическую эротику, практическим занятиям отдавая все свои творческие силы, положил опытный глаз на бойкую студентку. Закончив институт, та получает в театре мизерную ставку начинающей актрисы. Но выходит замуж за ближайшего помощника высоконравственного кандидата на выборах в президенты страны. Карьерный рывок к вершине театрального Олимпа начался, когда ее высокоморальный муж стал пресс-секретарем у Премьер-Министра, впоследствии победившего на выборах «совести нации №2».

Для «решения вопроса» с художественным руководителем театра, в упор не замечающим «восходящую звИзду», пресс-секретарь публикует в центральной газете анонимный пасквиль. Боксерский удар ниже пояса нанес не только худруку, но и актрисе, долгие годы являющейся лицом театра. На ее фоне амбициозная жена пресс-секретаря президента выглядела, как говорят американские индейцы, бледнолицей сестрой.

Скандал. Театральная общественность Киева ропщет… в носовой платочек.

Суд Радянского района столицы, куда за защитой чести и достоинства все же обратился коллектив театра, выносит решение. Рыцаря «восходящей звИзды» по всем статьям осуждено за клевету. Не успел приговор вступить в законную силу, как пресс-секретарь… скок, и уже начальник канцелярии гаранта прав и свобод. Киевским управлением юстиции приговор изымается.

Набирающий политического жирка «кучмоносец» (не подумайте, что рогоносец), изъять и растворить в кислоте судью, в приговоре подчеркнувшей подлость комсомольского птенчика с "интеллигентной" бородкой, слава богу, не решился. Пригвоздивший к позорному столбу выскочку в большую политику судья до сих пор здравствует.

Оболганный худрук и примадонна, в знак протеста, уходят из театра. Дорога к титулу «Национального», почетным званиям «заслуженных» и «народных», финансовым злоупотреблениям открыта. Вчера еще интеллигентно заламывающий руки от возмущения коллектив "театра национальных меньшинств" рукоплещет новому худруку и новой театральной диве.

Вытерев ноги об ушедших профессионалов провинциальное дарование из рук своего старого воздыхателя получает корзину первых ролей. Но на Крещатике по-прежнему на нее никто не оглядывается.

После освященного минкультуры переворота «театр национальных меньшинств» с новым худруком, получившим немыслимые диктаторские полномочия, и с новой примадонной, ногой открывающей двери администрации президента, начинает жить под «блатной крышей» президентуры. Интригами и подлостью добытая власть переходит в аморальную вседозволенность.

Обнаруженная прокурорами подделка подписей на документах – лишь первые цветочки. Пахнут они стартовой площадкой на большую сцену и к большому руководству – через старый, как мир театральный диван.

За последние десять лет не поставлено ни одной пьесы украинской поэтессы, имя которой по недоразумению или в насмешку носит театр.

И вот, наступил ссудный день. Покойный в политике бывший гуманный вице-премьер, на беспределе которого десять лет витийствовали в театре продажность и низость, рукой с Банковой уже не может поддержать театральные подмостки с запахом гнилья.

…Актеров, молодых, способных, талантливых в Украине много. Освободить бы им место, уйти вовремя. И не нужно будет пылесосить сцену и первые ряды кресел от перхоти, проветривать зрительный зал от запаха нафталина.

Знакомый театровед назвал театр жены начальника президентской канцелярии «театром климакс-пенсионеров». Когда улягутся страсти с проверкой театра, и, как говорили в старое доброе время, будут сделаны оргвыводы, уточнить бы его название, как «национальный театр ветеранов сцены семейного типа». И спонсоры отыщутся, мир не без добрых людей.

А украинская поэтесса заслуживает иной памяти. Имя ее на вывеске кучминой театральной богадельни звучит нелепо, не так ли?

То-то еще будет.

2005г. «ОБОЗРЕВАТЕЛЬ»

 

Напишіть відгук