ФРАГМЕНТЫ КИЕВСКИХ ФРЕСОК ( ФУРШЕТ У МИХАЛИОНА (164-189) )

ФРАГМЕНТЫ  КИЕВСКИХ  ФРЕСОК

ФУРШЕТ  У  МИХАЛИОНА (164-189)

164. – «Между уроками фехтования и усвоением правил хорошего тона при поведении за столом: умением пить французские и итальянские вина и не напиваться в стельку, – продолжил свой рассказ мой приятель, – а также между регулярным посещением парижских борделей, поскольку папочка на возмужание талантливых деток денег не жалел, юные Аполлон и Афинаген приобрели необходимые творческие навыки. Будущему профессиональному взлету украинских художников очень помогла подхваченная в парижских борделях любовная болезнь №1. Они были не первые, и не последние. Творческое воображение великих французов Тулуза Лотрека и Поля Гогена активизировал сифилис, верный креативный помощник талантливой богемы. Аполлон и Афинаген возвратились в Киев, и сразу же заняли Парнасом предназначенное им место в истории украинского изобразительного искусства». – «Скажи мне, пожалуйста, – прервал я приятеля, – объясни не посвященному в тонкости изобразительных жанров, что означает метод сюрреализма в станковой живописи?» – «О сюрреализме можно говорить много часов подряд. Вижу, напрасно старались преподаватели университета вбить в твою неприспособленную башку основы эстетики.  Для щиплящего зеленую травку козлика, не рожденного для познания столь высоких духовных материй,  попробую лекцию сократить». – Стерпеть подобное оскорбление не смог бы и тишайший лаврский монах, потерявший силы во время великого поста. Я же изрядно подкрепился на михалионовых харчах, и приятель мой тут же получил дружескую оплеуху. Выдержке его можно позавидовать, вместо того, чтобы тотчас дать мне сдачи, как ни в чем не бывало, продолжил свой рассказ. – «Папаша Сальвадор Дали свои шедевры писал по принципу искривления того, что видит перед собой глаз психически нормального человека. Если кратко, длинный ряд персонажей Сальвадора Дали – это горбатый карлик со слоновьими ушами сидит верхом на голой красавице с трупными пятнами по всему телу, а рядом с этой сладкой парочкой из слоновьего черепа выползает змея с весело поющей птичкой в своей пасти, с истекающими смертельным ядом  острыми зубами».

165. – «Что-то мне не совсем понятно…  Аполлон Дали-Мирошник, как только что сказал уважаемый искусствовед Игорь Верба, является прямым наследником великого сюрреалиста Сальвадора Дали, творческим методом которого было искажение действительности в уродливые формы. Но, ведь, картина Аполлона прекрасна! Смотри, какое гармоничное тело у атлета, что в море стоит по колено, любой позавидует такой фигуре!» – «Погоди, я не все успел тебе объяснить. Метод папашки нашего Аполлона очень прост. Обыкновенный заурядный  художник смотрит на нечто гармоничное и прекрасное, и переносит все это на полотно. Но так творить может каждый смертный дурак. А гений, на то он и гений!  Глазами буравчиками просверливает прекрасную натуру насквозь, проникает в суть предмета, и обнаруживает некую сокрытую гадость. Внутренюю инвалидность, ущербность. Мэтр сюрреализма Сальвадор Дали, – царство ему небесное, с чередой баб своих уже отмучился! – кистями и художественными красками переносил на полотно спрятанную за красивой оболочкой уродливую сущность предмета. Так у мирового гения сюрреализма мозги устроены. Потому он великим художником считается. А полотна его на аукционах впаривают дурачкам богатым за миллионы долларов». Во время нашей с приятелем беседы выставленную на аукционе картину очень внимательно разглядывала вся дамская половина приглашенных на фуршет гостей сенатора. Оправившаяся от очередного обморока актриса Ольга Михалионская глазами своими бесстыжими впилась в накачанный торс атлета, стоящего в море по колено. А Ирэна Белик еле сдерживала себя, чуть ли не хватала руками виртуальные бедра изображенного на полотне прекраснотелого сенатора Михалиона. Над озабоченными виртуальным сексом  девушками мы с приятелем от души посмеялись. Про таких экзальтированных, сексуально озабоченых  вумен пошляки злословят: «Даме, которой за тридцать, остро необходим партнер, у кого за тридцать». Посмеялись, выпили по рюмашке, и приятель продолжил:  «Сынок Сальвадора Дали известный наш художник Аполлон Дали-Мирошник  своеобразно заимствовал метод у своего папаши. Тот из красы и гармонии творил уродство. Аполлончик же делает все, в точности, наоборот. Видит перед собой, например, жирную свинью, но переносит ее изображение на холст в виде грациозной лесной лани. Такой метод изобразительного искусства справедливей было бы назвать «сюрреализм-плюс».

166. – «Давай внимательней рассмотрим полотно, что Михалион выставил на торги, – продолжил образовывать меня приятель, – противоречие заключается в том, что позировал Аполлону наш сенатор с фигурой далеко уже не юного кабанчика. Личико Михалиона на полотне почти незаметно, зато весь первый план занимает фигура великолепно сложенного греческого атлета». – «Это же сколько нужно было Аполлону выпить коньяка, видя перед собой натурального Михалиона, чтобы нарисовать такой восхитительный и гармоничный образ!» – «Опять ты, козлик необразованный, не в ту степь попер!» – Приятель на всякий случай  немного отклонился, справедливо ожидая от меня затрещину. Но получение новых знаний для меня было важнее принципиального сведения счетов с желчным дружбаном. Не дождавшись от меня оплеухи, приятель продолжил: «Даже выпитая бутылка французского коньяка тридцатилетней выдержки не помогла бы! Позировать Аполлону для начертания фигуры сенатора на картине был приглашен чемпион мира по боксу в супер тяжелом весе старший из братьев Клячко! Только учти, Михалион если узнает, что я тебе этот секрет выболтал, не сносить нам голов своих. Дуры стояросовые из фан-клуба Михалиона, – ни разу со неуловимым своим кумиром не переспали, – уверены, что у того под майкой и трусами прекрасное тело олимпийского чемпиона со всеми прилагающимися интимными достоинствами». Приятель еще ниже наклонился к моему уху. – «Этот аукцион является частью пиаркампании по продвижению Михалиона к цезарскому креслу.  Вот увидишь, сейчас должен зазвонить телефон и анонимный участник предложит фантастическую сумму за столь своеобразное сюрреалистическое изображение сенатора». Не успел приятель закончить фразу, как громко прозвучал телефонный звонок. Обсыпаному золотой пудрой адмиралу Нестору Шустеру поднесли мобильний аппарат космической связи. И мы все услыхали разговор главного распорядителя на аукционе с анонимным покупателем из-за границы. Адмирал специально переключил аппарат на громкую связь и поднес к микрофону. Раздался мужской голос с французским прононсом. Такими голосами с телеэкрана вещают новости устроившиеся на столичном телевидении девушки, родом из глухой провинции. Специально не идут к врачу, чтобы избавится от подхваченного на сквозняках хронического гайморита. Гундосоговорящим девулям хочется казаться парижскими дамами легкого поведения, освещенными красными фонарями, в платьях от кутюр, в духах от Шанель. А не пришмандовскими телками из Залупосранска. Гундосый прононс телекрасавиц на нашем телевидении в последнее время стал очень модным.

167. – «Алло, это аукцион сенатора Михалиона?» – «Да-да! Это аукцион полотен прямых наследников Сальвадора Дали. Вы, надеюсь, получили наш каталог?» – «Получил… вот он у меня перед глазами… Предлагаю за картину «Михалион стоит по колено в море лицом к зрителям» пять миллионов…» – «Извините, вы хотели сказать пять миллионов долларов?» – «Каких долларов? Вы, что, спятили? За кого принимаете главного хранителя шедевров живописи парижского Лувра? Я же вам не какой-то донецкий или днепропетровский пацан в розовом пиджаке!» – «Миль пардон! Извините, ради бога, месье!  Космическая связь с Парижем такая неусточивая… Повторите, какую сумму и в какой валюте вы предлагаете за полотно?» – «Пять миллионов евро!» Никто из присутствующих на фуршете VIP-персон не дал больше. И Нестор Шустер ударил кипарисовым молотком по корабельному колоколу после того, как до конца выполнил всю процедуру: – «Пять миллионов евро, раз… кто больше?.. Пять миллионов, два… пять миллионов евро, три! Продано!!!» Приятель ухмыльнулся и еще тише прошептал мне в ухо: «Как ты думаешь, из какого Парижа только что позвонили на аукцион?» – Я встрепенулся, словно на голову свалилось мне ньютоновское яблоко: «Понял! Догадался! Какой же, все-таки, большой мерзавец этот Михалион! Звонок был из каюты на нашем корабле? Не так ли?» – «Вот видишь, дорогой мой друг, долгое общение с выдумщиком сенатором настроило и твое воображение в нужном направлении. Пиар-имиджевую картину эту Аполлон Дали-Мирошник написал за гроши какие-то под заказ самого Михалиона. Тот пообещал  голодному художнику, что возьмет его в свой пансион преподавателем рисования в подготовительную группу абитуриентов. Смотри-смотри! Михалионов кооператив «Джинса» уже начал строчить статейки о сенсационном приобретении парижским Лувром мирового шедевра живописи с изображенным на полотне сенатором во весь рост. Учитесь у великого прохендея Михалиона! Самопиарщик, таких не сыскать!».

168. – «Послушай, приятель, я что-то не пойму. Известный украинский художник, прямой наследник великого испанца Сальвадора Дали, продолжатель его дела, можно даже так сказать… И влачит жалкое существование, питается с михалионовой руки какими-то крохами?» – «Дорогой мой друг, знал бы ты всю богемную возню, не задавал бы таких глупых вопросов. Всемирно известные украинские художники, будто бы за бешеные деньги раскупаемые в частные коллекции по всему миру – это сплошные пиар-понты. Как были они при угнетающей свободу творчества прежней власти комнатными собачками, мечтающими о сытном корме в миске с барской руки, такими и остались. Ты думаешь, что-то изменилось, после того, как, так называемые, крепостные рабы тоталитаризма были отпущены на свободные хлеба? И, все же, за эту кучу немалую наших недоделанных гениев сильно переживать не стоит, столько их расплодилось в столице, даже собак нерезаных поменьше будет. Что толку с того, что Аполлон и его брат Афинаген зачаты гениальной спермой величайшего испанского художника двадцатого столетия? К тому же, получили блестящее европейское образование в Париже. Как ты думаешь, в чем же кроется ответ сей творческой деградации? А вот, в чем! Мамулька у Аполлона и Афинагена до такой степени наша, простонародная, от земли, что, всю свою оперную карьеру мучилась бедняжка. Одна мысль не покидала приму Киевской оперы: «как бы в исполняемых ариях из итальянских опер да не вставить мне по привычке исконно русское матерное слово». С молоком пришмандовской матери, так сказать, впитаное. Наследственные гены от папашки Сальвадора Дали уже несколько раз его сынулями пропиты, и столько же раз в безудержно диких оргиях прогуляны. Одно дело, с золотой каемкой визитные карточки, раздаваемые направо-налево девкам по вызову, да джентльментская бабочка к смокингу, да еще золотая сережка в левом ухе, как у пассивных педиков. С другой же стороны, шея под бабочкой у великого маэстро чаще немытая,  а маскарадный смокинг урожденного джентльмена и аристократа в химчистку давно не принимают. Налипшую на богемных попойках грязь не под силу соскрести со смокинга даже химическими средствами из Италии. А ты снова, дружище, взял, да поверил красиво баяным сказкам! Если нашими искусствоневедами маэстро признанный, значит он гений и все такое сопутствующее. Я же тебе подробно уже рассказал, из какой местечковой мацы слеплен и чего стоит главный ценитель искусств Украины Игорь Верба. Все наши искусствоведы первейшие блефовщики! Канальи врут не задаром! От втюханых богатеньким лохам разрекламированных ими картин десять процентов берут себе. Еще те, крысища!».

169.  Долго слушал я критически настроенного к отечественной художественной братии своего приятеля. И пришел к выводу: трудно, очень трудно ему жить с такими глубокими познаниями по всем вопросам этики-эстетики. Я же человек простой, многому лишнему не обучался, поэтому могу спокойно наслаждаться увиденым, и не копаться, как приятель мой, в чужом белье, пусть даже это трусы гениальных художников или колготки оперных певиц. Так-то оно здоровее для психики будет! Между тем, позолоченный адмирал Нестор Шустер успел объявить к аукционным торгам второй лот, а из трюма вспотевшие официанты притащили очередной живописный шедевр в золоченой раме. Словно почувствовав, что самое интересное происходит без его участия, внезапно протрезвел экс-цезарь Куча: «Па-ачему меня не разбудили? Я вам что, ка-азел последний за этим столом? Вы что, едрена вошь, думаете, что Куча полный баран в искусстве?» – «Что вы, что вы… – спрыгнул с подиума и засеменил ножками сенатор Михалион – …именно сейчас на аукционе выставляется лучшая работа Афинагена Дали-Мирошника, достойная, всенародно уважаемый и великий наш цезарь, венценосного вашего внимания». Леонид Куча громко прополоскал рот остатками водки в графине, как удав одним махом сглотнул сто пятьдесят грамм, и мутным правым глазом уставился на картину, перепутав живописный шедевр с контурной фигурой для стрельбы в тире. Прекрасный обнаженный образ сенатора Михалиона предстал на втором полотне, повернувшись атлетичной спиной к зрителям, как будто родился из пены морской под кистью Афинагена Дали-Мирошника, младшего сына и творческого наследника великого испанца Сальвадора Дали. Описать композицию можно и более подробно. Михалион на полотне был повернут к зрителям своим, миль пардон, задним местом. Интеллигентный язык воспитанного человека не поворачивается произнести распространенное среди морально распущенного плебса банальное определение этой главной филейной части, как у великих цезарей с сенаторами, так и у их жалких подданых. И, все же, ради красного словца нарушить этикет придется! На картине, выставленой на аукционе, была, отнюдь, не какая-то простонародная жопа, – да простит меня Толковый словарь русского языка Даля за употребление ненормативной лексики! Под кистью гениального художника родилась не какая-то бездуховная срака, – да будем снисходителен Словарь украинского языка Гринченка, – а нечто возвышенное, и по своему высокому назначению феерически возбуждающее, зовущее… к покорению олимпийских высот! Или морских глубин…

170. – Говорю своему дружку: «Хоть я полный профан в искусстве, но сдается мне, что вторая картина талантливей первой». -  «Ты не прав, если подумал, что Афинаген талантливее Аполлона, – остудил дока-приятель мое восхищение очередным шедевром одного из братьев Дали-Мирошников, – ларчик просто открывается. Во-первых, для этой работы Афинагену в качестве натурщика позировал младший из братьев боксеров Клячко. Пропорции его фигуры гармоничнее, чем у старшего братца, позировавшего Аполлону для первого полотна из выставленного на аукционе диптиха. Но главное  достоинство в ином. На картине вместо лица основного натурщика – Михалиона – изображен только затылок сенатора. Потому работа и получилась такой привлекательной. В художественной композиции отсутствует противоречие михалионской физиономиии совершенно противоположному ей по красоте атлетичному телу. Что может быть прекраснее гармонии в природе?» – Прополоскав рот последними ста граммами водки, – официантам было строго наказано, Куче больше не наливать! – экс-цезарь Леонид Куча поднял руку. Все ожидали, что он сразу предложит свою цену за полотно Афинагена Дали-Мирошника. Но Куча начал издалека: «Рисунок мне подходит, напоминает босоногое детство мое.  Голышом по колено в нашей речушке Кашлагачке я тоже стоял, когда раков ловил своему папаньке. Тот вареных раков к перваку на закусь использовал… Наловлю с десяток раков и папанька, царство ему небесное, за это мне пол стакана и нальет… Приглашаю всех в Мариинский!  Витька, зятек мой, арендовал дворец под презентацию еще одной книги моей, тоже толстой. «Поучительная автобиография Великого Цезаря» так моя книженция называется. Там все про меня написано. Помощницы мои – девки еще те, по всеми вопросам мастерицы  – в автобиографии моей написали, как я рожден был не на канцерогенном городском асфальте, а матушкой черноземной землей нашей, что называется ненькой Украиной!  Земля-мать и наказала мне цезарем стать! Йопита вашу мать!!! Городские прафессорские недоделки, как пить дать, бурячиху от медовухи отличить не могут! А еще в цезарскую кампанию это гнилье интеллигентское каждый раз прется, правильно я говорю, Михалион?» – «Справедливейшее замечание мудрейшего аксакала мировой политики! – оживился сенатор – Сегодня повести за собой страну в счастливую даль могут только политики от сохи, от чернозема и газосодержащего коровьего навоза. От свиного навоза тоже, в нем газа больше…» – уточнил пришедшую в профессорскую голову свою мысль повеселевший хозяин фуршета,  услышав в судьбоносных словах, произнесенных экс-цезарем Леонидом Кучей, явную поддержку своей кандидатуры на будущих цезарских выборах.

171.  – Наконец, Куча перешел к делу: «За мазню эту афинагенную даю вам тыщу гривен!» К почетнейшему VIP-гостю на фуршете с аукционым молотком в вытянутой руке медленно подплыл Нестор Шустер. Мне показалось, присыпанный золотой пудрой, сверкающий как надраянный латунный флотский чайник адмирал хочет шарахнуть кипарисовым молотком экс-цезаря Кучу по его плюгавой макушке. Но благородный греческий профиль Нестора во-время исказила холуйская улыбка, адмирал почтительно наклонился к Леониду Куче. – «Глубокопочтенный и многоуважаемый, величайший из всех великих цезарей мира! По ошибке названная вами сумма ничтожна, потому как стартовая цена на выставленный лот один миллион долларов». Экс-цезарь сильно обиделся. – «Вы что думаете, Куча не в курсе, в искусствах не разбирается? Да на Сорочинской ярмарке я об эти картинки ноги вытирал, больше червонца не стоят…» Чтобы замять конфуз, пришлось Леониду Куче растолковывать разницу между малеванными народными картинками на ярмарках и выставленным к продаже шедевром живописи, выполненным знаменитым профессионалом и оцененным опытнейшим и честнейшим  искусствоведом Игорем Вербой. Адмирал, кажется, с задачей справился, потому как Куча забрал у него спутниковый телефон, и тут же набрал номер: «…Куча звонит! Тебе что, пидар, уши позакладало?.. Давай, казел, соединяй, Витьку мне, да побыстрей!.. Витек, слушай, тут у меня такая хреновина получается… Подобрал себе картинку, ты же, зятек дорогой, должен мне в день рождения что-то дарить? Так вот, от миллиона баксов тебе не поплохеет?..» – «С кем это он? Кто ему, почетному пенсионеру государственного значения столько-то может дать, да за одни его пьяные глаза?» Приятель отвечает: «Тише, тише! Витька – это известный олигарх и ценитель искусств Виктор Финчук, зять Кучин. Своего всеми уважаемого зятя у него за спиной и почище словами называет, -  пархатым,  маланцем, и, что совершенно чудовищно, никак не может соответствовать действительности, пардон, засранцем. Так уж повелось в этой очень интеллигентной семейке. Куча, когда цезарем был, и тогда спуску зятю не давал, а, как на пенсию вышел, последнюю совесть потерял. На деньги зятя уже не первый год пьянствует-шикует, Фонд анонимных алкоголиков его имени с Витькиных счетов деньжата сосет, а, при том, поганый тесть все норовит плюнуть на богатого родственника. У Витьки терпение, воистину, ангельское. Я бы на его месте лично утопил такого вредного привредного старикашку, как паршивого котенка».

172. – «Ты, что, белены объелся? Да разве можно такое даже помышлять? Цезарей сам господь нам посылает, а ты Кучу, как слепого котенка утопить готов!» – «Господь и силы небесные тут не при чем. Все чудеса в нашей стране Витькино бабло делает…» Не успел приятель закончить фразу, как зазвонил второй аппарат космической связи: «Алло! Говорите громче!» – золоченый Нестор Шустер продолжил свою блистательную роль аукционщика. Над верхней палубой крейсера через усилители прозвучал голос со странным акцентом. Как будто иностранец говорил по-русски, но при этом у него должна была быть раздута щека, опухшая из-за несколько дней и ночей не проходящей боли крайнего зуба мудрости. – «Вас беспакоит генеральный директар Санктс-Петерсбургскава Эрмитажа гаспадин Пионсшленский. Скажите мне, пажалста, любезный сударь, с величайшим трудом я, наканец, дазванился на аукцион сенатора Михалиона?» – «Да, господин генеральный директор Эрмитажа, мы рады, что вам очень повезло, еще не все лоты раскуплены». И пошло, поехало! Наглость михалионовых блефовщиков не имела пределов!  Даже приятель мой вездесущий не сдержался, комментируя продолжение спектакля – «Сейчас гундосый этот эрмитажник предложит такую цену за картину, что и на аукционе Сотби никогда не снилась!». Генеральный директор Эрмитажа Пионсшленский продолжал очаровывать нас своими петерсбургскими, пионсшленскими интонациями сугубо интеллигентных представителей Северной Пальмиры, отличающихся от остального населения Большого Сарая Золотой Москвы аристократической надменностью и этническо языковой противоположностью населяющему великую страну азиопскому пиплу. – «Скажите, любезнейший гаспадин, с кем я имею честь гаварить?» – продолжал Пионсшленский. – «Господин генеральный директор Эрмитажа, с вами на космической  связи  кавалер многих орденов, позолоченный адмирал и министр чрезвычайных происшествий Нестор Шустер, а также по совместительству главный хранитель мировых шедевров коллекции сенатора Михалиона. Вам, высокопочтенный представитель мировой сокровищницы искусств императорского музея в Санкт-Петербурге организаторы аукциона заблаговременно выслали каталог. Первый лот уже продан за пять миллионов евро. В правилах аукциона принимать в оплату любую из мировых конвентируемых валют. Но, должен вас обрадовать! Для чрезвычайного и полномочного представителя Эрмитажа есть исключение! Мы готовы принять от вас золото-московские рубленые червонцы»

173. – «Гаспадин адмирал! Будьте так любезны! Хачу утачнить размеры живаписнава палатна «Сенатар па калено в море, павернул свою чудную папенцию к зрителям» – «Шедевр мировой живописи нашего художника Афинагена Дали-Мирошника написан на полотне,  шириной – три с половиной метра, в высоту – пять  метров». Генеральный директор Эрмитажа даже не попытался скрывать свой восторг: «А у нас в центральнай экспазиции зала живаписи для нетрадицианалов пустует место, как раз пад названные вами размеры живаписнава палатна…  Предлагаем сто пятьдесят миллионов рублей! Какое удивительнае савпадение с размерами! Это же всратыся можно!» Гости фуршета Михалиона переглянулись, каждый подумал – не ослышался ли он? Только мы с приятелем не сомневались, что из соседней каюты голосом генерального директора Эрмитажа позвонил на аукцион односельчанин сенатора Михалиона и его незаменимый помощник при посещении сауны, некто Жан Кизельман-Пидерольский, настоящее имя Иван Кизяк. Случайно оговорился. Даже актеры профессионалы на сцене бывает, что оговариваются. В это время все услышали, как экс-цезарь Куча громко, от души выматерился в трубку аппарата космической связи. Стало ясно, что Леонид Куча не составит конкуренцию генеральному директору Эрмитажа. Недаром же великий цезарь величает своего зятя пархатым маланцем и даже засранцем. Тот натужно выдает себя меценатом искусств, а, вот, не удосужился спасти от вывоза за границу шедевр живописи кисти прямого наследника испанского гения Сальвадора Дали! Кучин зятек Витька, хоть и последними словами тестем оббреханый, но считать свои миллионы умеет! И опять мы на пороге еще одной трагедии всей нашей многострадальной украинской культуры. Очередной шедевр живописи кисти гениального сына талантливого народа навсегда должен был покинуть Украину. Чтобы кто-то там, где-то в золото-московских болотных краях вовсю любовался им, неандертальскими зубами щелкая кедровые орешки и сплевывая шелуху на мраморно-мозаичный пол Эрмитажа, выстеленный итальянскими флорентийскими мастерами мозаичистами, прибывшими в Северную Пальмиру подхалтурить. При этом своей волосатой неандертальской лапой, как давно принято среди азиопских гоминоидов, не преминул скрутить кукиш по направлению к родине гениев. К нашей общей с сенатором Михалионом Украине…

174. Раздался крик раненной птицы. Это Ирэна Белик забилась в конвульсиях страсти, упав на колени перед полотном, и на мгновение потеряла сознание. Адмирал Нестор Шустер совместно с шоу-ветеринаром Никитманом-Рабиновичем побрызгали на ее пышущее жаром полуобнаженное тело холодной водой из графина, привели певицу в чувство. – «Ирэночка, что с тобой?» – сострадальческим голосом спрашивает свою воспитанницу Михалион. – «Хочу от тебя ребенка! Сразу же, немедленно! Возьми меня! Тут же, здесь! Прекрасный мой педагог, великолепный мой учитель, нарцисоподобный Михалион!» – «Ирисочка, что с тобой? Здесь же посторонние люди…» – сенатор смутился и не знал что делать, оглядывался по сторонам, в неожиданной и столь пикантной ситуации искал себе подмоги. Я вопросительно посмотрел на приятеля, а тот с обстоятельным ответом, как всегда, не замешкался: «Как видишь, и как убеждаешься, настоящее искусство всемогуще! Срисованный Афинагеном с боксера Клячко мужской торс произвел на крашеную дуру такое неизгладимое впечатление, что воспитанница Михалиона потеряла чувство реальности, и тут же страстно возжелала поиметь от прекраснотелого на картине сенатора прекрасноликого своего ребенка.  Дело в том, что Ирисочка давно пытается подыскать себе достойного осеменителя с идеальными данными фигуры. Таким образом, дурепа наивная, надеется избежать в своем потомстве копирования мамочкиной фигуры. Бедняжке в зеркало на себя часто приходиться смотреть».  Сенатор был смущен и растерян. Услыхав категоричное требование Ирэны Белик получить себе ребенка от Михалиона, тут же выстроились в очередь и другие экзальтированные дамы, пораженные великолепием обнаженной фигуры сенатора на живописном полотне Афинагена Дали-Мирошника. Активнее всех вела себя Ольга Михалионская. Неожиданно – лучше поздно, чем никогда! – актриса уразумела, возле какого прекрасного, скромно стоящего та табуреточке бога любви уже десятки раз снималась на телевидении. Но ни разу не догадалась на съемках обеими руками ухватиться за такое близкое свое женское счастье. Ольга была на голову выше сенатора, вот, и приходилось перед съемкой телесюжетов ставить рядом с ней коротышку  на табуретку. Адмирал Нестор Шустер и в этот раз появился в эпицентре событий, как настоящий герой и незаменимый министр чрезвычайных происшествий. К тому же, верный товарищ хозяина фуршета сенатора Михалиона.

175.  – «Дорогие наши леди и мадамы! Признаться, организаторы аукциона не ожидали такой бурной вашей реакции, образно выражаясь, внезапной женской эрекции на изображенное на картине прекрасное тело сенатора Михалиона. Идя навстречу вашим многочисленным пожеланиям получить столь желанное семя, забеременеть и произвести на свет потомство, уникальное по красоте, а также, что немаловажно, и по наследованному от философа уму, мы объявляем розыгрыш спермы сенатора Михалиона в шоу-игре «Поле чудес». Вы можете не волноваться, сесть на свои места, и успокоиться. Дозы сенаторской спермы будут разыгрываться на «Поле чудес» с каждой из вас, без исключения, милые леди и мадамы, пожелавшие получить прекрасноликое и прекраснотелое потомство от нашего дорогого сенатора Михалиона. Через полчаса, необходимые для интенсивного технического забора у сенатора его драгоценного семени, начнется великий розыгрыш. Никто не проиграет! Но только у той единственной счастливицы, когда на запущенным ее рукой барабане стрелка укажет «джекпот», будет возможность получить сперму от Михалиона не искусственым осеменением, а натуральнейшим образом. Обрадую всех присутствующих! Сенатор сразу же согласился отдать свою драгоценную сперму победительнице розыграша, обладательнице «джекпота»… непосредственно в постели!» – Ура!!! Закричала вся палуба, трудно было разобрать, в диком восторженном вое каких голосов было больше, мужских или женских. Палуба успокоилась, и позолоченный адмирал продолжил. – «Когда мною будет объявлено – приз в студию! – на палубу нашего крейсера официанты выкатят резную, красного дерева трехспальную кровать итальянских мастеров Эпохи Возрождения. Замолкнет музыка, барабанщики станут выбивать мелкую дробь, и мы все станем свидетелями эпохального соития сенатора Михалиона со счастливицей, выигравшей «джекпот». Абсолютно все леди и мадамы смогут забеременеть искусственным способом при помощи ветеринарного шприца, а также вашего покорного слуги, министра чрезвычайный происшествий Нестора Шустера. Не волнуйтесь, все по правилам, при необходимости, каждой из вас я смогу предъявить диплом высшего разряда техника искусственного осеменителя крупного рогатого скота. Сейчас помощники вынесут на палубу барабан игры «Поле чудес». А вам, дорогие наши леди и мадамы, предлагаю расслабиться и приготовиться к единственному и незабываемому мгновению всей вашей жизни». Спрашиваю я приятеля: «Почему итальянская кровать трехспальная? Не шведская же семья будет трахаться втроем у нас на глазах? Может, юному кабанчику Михалиону на двухспальной кровати места мало?» Приятель рассмеялся моей неосведомленности: «Требуется подстраховка. Без секс-тренера с большим стажем и серьеозными рекомендациями у Михалиона с выигравшей «джекпот» мымрой, типа Ирэны Белик, может ничего не получиться!»

176… 177… 178…

<текст нуждается в реставрации >

179. …. И он сказал им: «Гаспада политики! Никто из бойцов пиар-невидимого фронта не предавал вас. Принятые на работу в кремлевскую администрацию мудрецы политтехнологи не виноваты, что корни их полушарий, что в черепной коробке, растут из Одессы-Мамы, родины специфического юмора. Впрочем, как и корни тех полушарий, что сзади и ниже пояса. До сих пор интеллектуальные нити кремлевских политтехнологов тянутся к ночной вазе, которая, на беду кудрявистых и очень умных мальчиков, на весь коммунальный одесский дворик была всего-то в одном экземпляре. Пребывавшим в раннем детстве будущим одесским мудрецам не просто было дожидаться своей очереди к ночной вазе. В то время, когда у будущих кремлевских политтехнологов после поедания позавчерашнего фаршмака, приготовленного тетушкой Блюмой из трижды сдохшей еще на той неделе селедки, лопались животы от переполнивших их газов, не только страдалец кишечник, но и головы кучерявистых мальчуганов, а теперь больших московских политпрохвостов, вот-вот могли взорваться… от мудрых мыслей. Остатками одесского интеллектуального пиршества своего розового периода и делятся теперь с вами одесские мудрецы политтехнологи,  отбивающие большие бабки в краю непуганых медведей, русской водки и русских щей из прокисшей капусты. Не обесудьте! В городе-побратиме Марселя и Неаполя последними всегда смеялись юмористы на Привозе. После импровизированного концерта вороватой шпаны, еще минуту назад развеселая одесская публика теперь шарила по карманам в поисках пропавших кошельков. Говорю вам, гаспада, проигравшие цезарские выборы в Украине. Не делайте пиар-кампанию впредь под кого-то, а лучше делайте все под себя. Берите пример со своих политтехнологов, процедура эта ловко у них получалось, когда использовали по назначению единственный на весь коммунальный одесский дворик старый ночной горшок тетелэ Блюмы с отбитой фарфоровой ручкой» ….

180… 182… 183…

<часть текста нуждается в реставрации >

184. – Полная Луна освещала наскоро сооруженные вигвамы на необитаемом острове. Искрящаяся серебром водная дорожка соединяла песчаный берег с подраненным арабскими террористами нашим рестораном-крейсером, бросившим якорь в двухстах метрах от берега. Повреждения, нанесенные шахидами смертниками, слава богу, были незначительны. Корабль оставался на плаву, и это вселяло надежды. Неугомонный сенатор Михалион только что разместил в обтянутом шкурами белых медведей персональном вигваме  разомлевшую от теплого приема великую певицу Аллу Пугливую. И оставил ночью дежурить на входе в ее дамское убежище настоящего джентльмена Нестора Шустера, умеющего владеть своими мужскими эмоциями, держать, так сказать, в руках… в смысле, удерживать в руках… точнее, удерживаться. В тишине ночной прогуливался сенатор Михалион босыми ногами по мокрому песку в греко-римской, шитой золотом тоге. Ему, мировому светилу науки и педагогики, может быть впервые за последние годы его триумфа в политике и на эстраде, было отчего-то грустно. Совершенно некстати пришли к нему неясные воспоминания о босоногом детстве. – «Да, жизнь-зараза мимо проходит… Что-то не так я делал… Чувствую, придется держать ответ перед… этим… ну, этим… апостолом… как там его звать?» Личный имиджмейкер давно спал, как убитый, и некому было напомнить сенатору имя апостола. Решил, возвратившись в пансион, открыть одну из своих книг, где для придания его трудам интеллектуального веса аспиранты понатыкали в тексты изречения-цитаты великих философов древности. – «Там что-то есть, кажется, и про этого апостола, будь он трижды неладен, из головы вылетел!»  Еле просматриваемые в ночи черты немного печального, но вдохновенного лица сенатора Михалиона выражали, хоть и усталое, но, все же, удовлетворенное состояние. Лишь только сейчас, проплыв пару сотен километров на своем ресторане-крейсере по водной глади Днепра и Киевского моря, здесь, на необитаемом острове удалось ему сохранить лицо великого ученого, педагога и культурного деятеля с политическим уклоном. Никоим образом не навредить своему имиджу! Эту свою жизненную установку всегда Михалион помнил, пребывая в широком или узком кругу разнокалиберных и подлых людишек, так и норовящих, фигурально выражаясь, откусить от его упитаного тела кусок, да пожирнее.

185. Широкая фуршетная общественность  похрапывала и посвистывала по своим вигвамам.  Михалион убедился, что свидетелей нет – все заснули, – приподнял шитую золотом греческую тунику и, оглядываясь по сторонам, осторожно присел за кустом… Оправившись, вдруг почувствовал, как в его освобожденную от давления шлаков-экскрементов профессорскую голову, – а куда же еще? – тут же ворвалась свежая, неординарная мысль. Чтобы не уронить в бездну беспамятства редчайшую интеллектуальную находку, и завтра продиктовать глубоко философскую мысль пишущему тексты для его выступлений пнерсональному имиджмейкеру, Михалион сломал с куста ивовую веточку и записал на мокром песке мудрое изречение, только что рожденное у него в голове. Как у великих Сократа или Платона, на худой конец, как у Цицерона, подумал Михалион. – «Что такое счастье? Это када придавит, а потом отпустит!» Профессор  призадумался, и в слове «када» заменил первую гласную букву «а» на букву «о». Еще поразмыслил, и вписал в середину слова маленькую букву «г». Но тихо набежавшая днепровская волна стерла маленькую буковку. В тишине ночной где-то неожиданно каркнула нервно больная птица ночи. Как будто столетней вороне приснились столы на фуршете Михалиона, ломающиеся от вкуснейшей падали. Спешить уставшему Михалиону уже  не надо было. Сенатор еще минут пятнадцать поразмышлял над текстом своего изречения. И на месте смытой волной маленькой буквы «г» нарисовал  посередине раненного слова «ко-да» большую, жирную букву «Г». Так-то оно вернее будет! Жирное и большое «Г» трудно, почти невозможно смыть никаким набежавшим волнам. Большое «Г» устоит перед землетрясениями, тайфунами и ураганами! И даже астероид, что вот-вот должен упасть на Землю, и, как предполагали древние ацтеки все сметет и разрушит, но большое Ге, начертанное великим сенатором Михалионом должно остаться на нашей планете! Так подумал многоопытный в политике и во всем остальном прочем, кандидат в Великие Цезари независимой Украины сенатор Михалион…

186… 187 … 188 … 189 …

<окончание текста нуждается в реставрации >

 

Напишіть відгук